Virusoff — Региональная онлайн-платформа

«Кризисы подталкивают к инновациям»: как меняется профилактика ВИЧ в условиях войны

Интервью VirusOFF с Надеждой Янголь о доступе к PrEP, мобильных услугах, роли сообществ и украинском опыте для Восточной Европы и Центральной Азии.

В Украине можно бесплатно получить разные формы доконтактной профилактики ВИЧ. Но что означает этот выбор для человека, который живёт далеко от медицинского учреждения, вынужден менять место жительства или боится осуждения? Достаточно ли самого препарата, если не хватает транспорта, сопровождения и доверия?

В рамках информационной кампании VirusOFF «От Рио до Женевы: выбор, доступ и мобильность в профилактике ВИЧ на практике» (From Rio to Geneva: HIV Prevention Choice, Access and Mobility in Practice), реализуемой при поддержке IAS в контексте Rethink. Rebuild. Rise., мы продолжаем разговор о практических уроках AIDS 2026 для Восточной Европы и Центральной Азии. О том, как украинские программы профилактики работают в условиях полномасштабной войны, говорим с Надеждой Янголь — эксперткой в области общественного здоровья, координаторкой программы доконтактной профилактики ВИЧ (PrEP) Альянса общественного здоровья (Украина). Это разговор о выборе, который измеряется не только наличием препаратов, но и возможностью добраться до услуги; о мобильных амбулаториях, которые едут к людям; о незаменимой роли организаций сообществ — и о том, чем Украина может поделиться на IAS 2027 в Женеве.

Надежда, Вы были на AIDS 2026 в Рио, и это уже не первая Ваша международная конференция по вопросам ВИЧ. Что сегодня означает реальный выбор в профилактике ВИЧ для Украины и нашего региона?

Если говорить о моём опыте и опыте Украины, в частности о том, как мы представляем доступ к PrEP, то программы всё больше переходят от исключительно профилактики ВИЧ к более широкому подходу к сохранению здоровья. Для меня реальный выбор — это возможность человека влиять на то, как именно он защищает своё здоровье.

Кто-то предпочитает таблетированную форму, которую можно принимать самостоятельно, для кого-то удобнее инъекционная. Но выбор препарата должен сопровождаться выбором доступного места получения услуги. И даже когда жизненные обстоятельства меняются, доступ должен сохраняться.

В Украине уже есть конкретная основа для такого выбора. В 2025 году к таблетированной PrEP добавилась инъекционная форма длительного действия — каботегравир. Обе формы предоставляются бесплатно и доступны в каждой области Украины. Это важный переход от первоначального пилотного проекта 2025 года к более широкой сети по всей стране.

Но наличие препарата в области ещё не показывает, насколько легко конкретному человеку его получить. Я предлагаю оценивать реальный выбор через простые вопросы: знает ли человек о доступном именно для него методе профилактики? Может ли обратиться без страха? Сколько времени и денег требует дорога? Будет ли препарат при следующем визите? К этому добавились вызовы внутреннего перемещения и миграции. Если хотя бы одно из этих условий не выполняется, выбор остаётся ограниченным.

То есть само наличие препарата ещё не означает доступа к нему. Вместе с тем сегодня Украина предлагает две формы PrEP, и это важный опыт для Восточной Европы и Центральной Азии.

Вы упомянули доступ. Кому сегодня сложнее всего получить профилактику и какие барьеры остаются определяющими?

Я бы не выделяла только одну группу, потому что каждая в той или иной степени сталкивается со своими барьерами. Сложность доступа зависит от социального положения человека, места проживания, ситуации с безопасностью, а также предыдущего опыта взаимодействия с медицинской системой.

Человеку, который обращается впервые, обычно сложнее сориентироваться. Те, кто годами пользуется программами профилактики, снижения вреда или PrEP, уже лучше знают систему. Например, когда человек переезжает из большого города в небольшой населённый пункт, он может бояться раскрытия личной информации. Если поблизости нет необходимых услуг, приходится ехать в большой город.

У людей, употребляющих наркотики, может быть опыт осуждения и сложности с одновременным получением разных услуг. Для секс-работниц и секс-работников важен гибкий график, который медицинские учреждения не всегда могут обеспечить. Именно поэтому сочетание работы государственных учреждений и неправительственных организаций позволяет создать более комплексную систему профилактики, включая доступ к PrEP.

Для большинства ключевых групп я бы выделила три общих условия: безопасность, физическую возможность добраться до услуги и регулярность её получения. Бесплатное предоставление препарата само по себе не гарантирует доступа. Особенно сейчас, когда финансирование сокращается и первыми под удар часто попадают именно услуги сопровождения. Нужно оценивать весь комплекс барьеров и весь пакет услуг.

Отдельного внимания требуют молодёжь и трансгендерные люди: для них нужны специально адаптированные программы. Также в Украине появились новые важные целевые группы — военнослужащие и ветераны. Вопросы ВИЧ, гепатитов и туберкулёза актуальны и для них, поэтому программы Альянса общественного здоровья и партнёрских организаций расширяются на эти группы. Это новые вызовы, которые необходимо учитывать.

Какую роль сегодня играют неправительственные организации и сообщества, особенно в условиях войны и сокращения финансирования?

Услуги профилактики ВИЧ и снижения вреда в Украине и многих других странах во многом развивались через сообщества и неправительственные организации. Потому что доступ начинается с доверия. Человек может не обратиться в медицинское учреждение из-за страха осуждения, но ему важно поговорить о своей ситуации с тем, кому он доверяет.

Именно это помогает перейти от информации к конкретной услуге. Имеют значение время, доверие, логистика и возможность получить помощь там, где она нужна, в том числе там, где система здравоохранения практически не представлена.

Хороший пример — мобильные амбулатории, работающие при поддержке Альянса общественного здоровья. Они адаптировали свою работу к потребностям перемещённых людей: доставляют профилактические материалы и предоставляют медицинскую помощь, поскольку к работе подключаются врачи.

Это очень показательный пример того, как услуги приближаются к людям в условиях кризиса. Они не прекращаются, а наоборот — следуют за человеком независимо от того, где он находится и может ли самостоятельно добраться до медицинского учреждения. Для неправительственных организаций это также риски и большая ответственность. Но это объясняет, почему так важно финансировать сообщества и поддерживать непрерывность предоставления услуг.

Во многих организациях работают люди, которые сами принадлежат к ключевым группам. Поэтому речь идёт о понятном языке, непосредственном контакте и значительно меньшем количестве барьеров. Так можно быстро наладить профилактическую помощь, а затем встроить уже выстроенный маршрут в систему здравоохранения.

И здесь я ещё раз подчеркну важность финансирования. Нельзя профинансировать только препарат и забыть обо всей цепочке услуг. Препарат может быть в наличии, но человек так никогда до него и не доберётся. Тестирование, навигация, кейс-менеджмент, доступ к информации и сопровождение — всё это обязательная часть профилактики. Без этого ценность самого препарата для человека теряется.

Что из украинского опыта профилактики ВИЧ во время войны могло бы быть полезным другим странам Восточной Европы и Центральной Азии?

Во время войны Украина не прекратила предоставлять услуги, а по отдельным показателям даже улучшила результаты. Когда в начале кризиса государство не могло продолжать финансирование некоторых программ, их поддержали международные доноры. Украина смогла разработать действенные инструменты, которые могут служить примерами и методиками для других стран в условиях кризиса. Это действительно огромная работа и достижение.

Первый такой опыт — мобильность услуг. Транспорт можно переоборудовать так, чтобы он был удобным для клиента. Если раньше в рамках определённых программ Альянса речь шла преимущественно о профилактике, то теперь мобильные амбулатории объединяют профилактические и медицинские услуги. Это несколько моделей в одной.

Мобильная амбулатория — это доступ к профилактике, лечению, информированию, различным социальным услугам, включая гуманитарную помощь и питание. Некоторые амбулатории оборудованы стоматологическими кабинетами, что позволяет расширить спектр помощи. Такая модель позволяет донести заботу до конкретного человека. У неё уже есть алгоритмы работы, организация и финансирование, и её можно использовать в кризисных условиях.

Второе направление — инновации. Украина прилагает большие усилия, чтобы отстаивать доступ к новейшим препаратам. Пример — инъекционная PrEP длительного действия: каботегравир уже применяется, и мы ожидаем появления ленакапавира. Несмотря на войну, работа по расширению доступа к инновациям не останавливается.

Есть и цифровые инструменты. Например, разработан виртуальный социальный работник (www.twiin.org.ua): человек может, не выходя из дома, получить ответы на свои вопросы. Это построено как интерактивная консультация по принципу «равный — равному». Информацию можно найти и в интернете, но возможность диалога помогает человеку почувствовать поддержку, а не остаться один на один с проблемой. Это особенно важно во время кризиса, когда привычный доступ к услугам прерывается.

Совершенствуется и логистика: препараты можно получать на более длительный срок, а помощь — в другой области без привязки к месту регистрации. Несмотря на войну, Украина остаётся среди стран, активно развивающих инновации и программы профилактики. Важно системно описывать лучшие практики. С учётом нынешних кризисов каждая страна должна иметь своего рода практическое руководство по действиям в чрезвычайных ситуациях. Украине есть чем поделиться: мы представляем эти подходы на международных площадках и делимся практическим опытом с другими странами.

Если смотреть вперёд, к IAS 2027 в Женеве, какое главное послание Украина и регион должны донести до мирового сообщества?

Я бы сформулировала это так: современные средства профилактики должны быть доступны людям, чью жизнь определяют кризис, война, перемещение, стигма и нестабильный доход. Именно на основе опыта Украины и региона можно сформулировать конкретные запросы, которые необходимо обсуждать и поддерживать.

Во-первых, это доступные и предсказуемые поставки препаратов, в том числе новейших, а также упрощение процедур их регистрации. В некоторых странах эти процессы слишком долгие или заблокированы.

Во-вторых, необходимо финансировать не только препараты, но всю услугу: тестирование, работу сообществ, навигацию и сопровождение. Это принципиально важно.

Если смотреть на глобальную ситуацию, я бы также предложила шире вовлекать Украину и людей, живущих в условиях кризиса, в исследования, реализацию программ и оценку их качества. Нам нужно понимать, как эти решения работают, на что влияют и как их можно адаптировать и распространять.

Инновации сегодня важны и нужны. Но оценивать их следует по тому, насколько они расширяют доступ для людей, сталкивающихся с наибольшими барьерами. Потому что сама по себе инновация, как и сам препарат, не является ценностью. Нужен комплексный подход.