В рамках региональной информационно-адвокационной кампании «Голоса ВЕЦА на AIDS 2026», которую VirusOFF реализует при поддержке Офиса UNAIDS в регионах Восточной Европы и Центральной Азии, Азии и Тихого океана, мы завершаем серию материалов о ключевых сигналах AIDS 2026 для региона.
После Рио главный вопрос для Восточной Европы и Центральной Азии звучит не как конференционный итог. Он практический: сохранят ли люди доступ к профилактике, тестированию, лечению, ДКП/PrEP, снижению вреда, равному консультированию, социальному сопровождению, правовой защите и услугам под руководством сообществ тогда, когда меняется финансирование?
Именно это сегодня должна означать устойчивость.
Не только государственный бюджет. Не только закупка препаратов. Не только стратегия до 2030 года. Устойчивость — это способность системы гарантировать, что человек не потеряет поддержку из-за войны, перемещения, стигмы, криминализации, бедности или закрытия общественной организации, которая была для него единственной точкой доверия.
Специальный доклад UNAIDS к AIDS 2026 показывает: в 2025 году 1,2 миллиона человек приобрели ВИЧ, 570 тысяч человек умерли от заболеваний, связанных со СПИДом, а около 9 миллионов из 41 миллиона людей, живущих с ВИЧ, не получали лечения. В том же докладе UNAIDS фиксирует: внешнее финансирование глобального ответа на ВИЧ в странах с низким и средним уровнем дохода в 2025 году сократилось на 18% по сравнению с 2024 годом. Это уже ударило по профилактике, тестированию и услугам под руководством сообществ — именно по тем компонентам, которые часто первыми доходят до людей, наиболее затронутых ВИЧ.
Для ВЕЦА ситуация особенно тревожна. В период с 2010 по 2025 год число новых случаев ВИЧ в Восточной Европе и Центральной Азии выросло на 17%, тогда как в ряде других регионов оно снижалось. UNAIDS также отмечает, что среди 21 страны, где число новых случаев ВИЧ растет, есть страны нашего региона, в частности Армения и Кыргызстан. Это означает простую вещь: ВЕЦА не может позволить себе «устойчивость» через сокращения. Если профилактика, снижение вреда, сопровождение и услуги сообществ ослабевают, регион не переходит к устойчивой модели. Он рискует потерять контроль над эпидемией.
В 2024 году профилактика ВИЧ составляла лишь 11% всего финансирования ВИЧ в странах с низким и средним уровнем дохода. При этом 66% финансирования профилактики поступало из внешних источников. Это критично для ВЕЦА, потому что именно профилактика часто зависит от международной поддержки и работы общественных организаций: ДКП/PrEP, постконтактная профилактика, презервативы, самотестирование, тестирование в сообществах, выездная работа, снижение вреда, опиоидная агонистическая терапия, консультирование и маршрутизация. Если эти услуги сокращаются, последствия не будут абстрактными. Меньше людей пройдут тестирование. Меньше людей узнают о профилактике. Меньше людей начнут лечение вовремя. Больше людей приобретут ВИЧ.
Во время региональной дискуссии на AIDS 2026 Денис Годлевский, Regional Director, ITPCru (Eastern Europe), описал этот риск очень практично: когда сокращается количество общественных организаций в программе, сокращается и охват. Если организаций становится вдвое меньше, вдвое меньше людей смогут получить услуги.
AIDS 2026 много говорила о новых средствах профилактики ВИЧ длительного действия, включая ленакапавир. Но для ВЕЦА вопрос не в том, существует ли научный прорыв. Вопрос в том, будет ли он доступен людям в регионе.
UNAIDS отмечает, что к концу июня 2026 года более 50 тысяч человек получили ленакапавир два раза в год в 9 странах Африки к югу от Сахары. В то же время в докладе прямо указано: цена для стран с более низким уровнем дохода с 2027 года может быть снижена до 40 долларов США на человека в год, но для стран со средним и более высоким уровнем дохода сохраняется неопределенность.
Для ВЕЦА это ключевая проблема. Многие страны региона не относятся к странам с низким уровнем дохода, но сталкиваются с серьезными барьерами доступа: небольшими рынками, сложной регистрацией, патентными ограничениями, ограниченными бюджетами, войной, миграцией, стигмой и криминализацией.
Татьяна Дешко, директорка по международным программам Альянса общественного здоровья, подчеркнула: на AIDS 2026 много говорили о средствах профилактики длительного действия, но в Восточной Европе и Центральной Азии доступ к ним остается крайне ограниченным. По ее словам, региону нужны не сотни, а сотни тысяч схем ДКП/PrEP длительного действия, а сообщества должны быть в центре, чтобы препараты доходили до тех, кто нуждается в них больше всего.
Вывод прост: инновация без регистрации, закупок, доступной цены, обучения специалистов и специалисток, понятной информации и участия сообществ остается не доступом, а презентацией.
UNAIDS предупреждает: организации под руководством сообществ одними из первых почувствовали сокращение международного финансирования. В 2024 году около 25% внешнего финансирования ВИЧ направлялось неправительственным организациям и гражданскому обществу. В 2026 году исследование 79 организаций под руководством сообществ в 47 странах показало сокращение предоставления ДКП/PrEP такими организациями на 50%, поддержки людей, живущих с ВИЧ, — на 50%, услуг для геев и других мужчин, имеющих секс с мужчинами, — на 85%, услуг для секс-работниц и секс-работников — на 82%, а услуг для людей, переживших гендерно обусловленное насилие, — на 72%. Это не просто сокращение проектов. Это сокращение доступа.
Во многих странах ВЕЦА именно организации под руководством сообществ являются первой точкой контакта для людей, которых формальная система не видит или не может удержать: людей, употребляющих наркотики, секс-работниц и секс-работников, транс* людей, мигранток и мигрантов, людей, которые боятся стигмы или криминализации.
Такие организации не просто «предоставляют услуги». Они объясняют, сопровождают, перенаправляют, защищают права, собирают данные о барьерах, первыми видят перебои и первыми слышат, когда люди перестают доверять системе.
В докладе UNAIDS также отмечено, что данные из 12 стран, где анализировались расходы организаций под руководством сообществ, показывают: более половины их расходов приходилось на профилактику ВИЧ, тестирование, консультирование, уход и лечение, а еще пятая часть — на социальную защиту и экономическую поддержку.
Именно поэтому устойчивость не может означать интеграцию услуг в государственную систему за счет исчезновения сообществ. Она должна означать другое: государственное финансирование и признание организаций под руководством сообществ частью системы здравоохранения.
Для ВЕЦА невозможно говорить о завершении СПИДа как угрозы общественному здоровью без снижения вреда и без услуг для людей, употребляющих наркотики.
Антон Басенко, исполнительный директор Международной сети людей, употребляющих наркотики (INPUD), подчеркнул на AIDS 2026: до 2030 года остается меньше четырех лет, Украина, несмотря на войну, продолжает пытаться быть примером устойчивости для региона, а снижение вреда остается незаменимой частью ответа на ВИЧ. Во время региональной дискуссии он также описал влияние сокращения финансирования на организации, работающие с людьми, употребляющими наркотики: потерю бюджетов, сокращение персонала, нехватку материалов для снижения вреда, усиление дискриминации и полицейского давления. Его вывод был жестким: то, что начиналось как финансовый кризис, превратилось в кризис общественного здоровья, прав человека и человеческого достоинства.
Это должно стать одним из главных выводов после Рио: если программы снижения вреда ослабевают, ВЕЦА не приближается к целям 2030 года. Она отдаляется от них.
UNAIDS в докладе к AIDS 2026 отдельно предупреждает об усилении правовых барьеров. В 2026 году только 7 из 193 стран не криминализировали хотя бы один из следующих аспектов: однополые сексуальные отношения, транс* людей, секс-работу, хранение небольших количеств наркотиков или нераскрытие, возможный или фактический путь передачи ВИЧ. Секс-работа криминализирована в 168 странах, хранение небольших количеств наркотиков — в 152 странах, однополые сексуальные отношения — в 66 странах, транс* люди — в 14 странах.
Для ВЕЦА это не внешняя тема. Криминализация, полицейское давление, стигма и дискриминация напрямую определяют, обратится ли человек за тестированием, профилактикой или лечением.
Если человек боится регистрации, раскрытия ВИЧ-статуса, потери работы, насилия, ареста или унижения в медицинском учреждении, услуга может формально существовать, но реально оставаться недоступной.
Поэтому права человека — это не «отдельный раздел» в стратегии. Это условие эффективности самого ответа на ВИЧ.
Политическая декларация ООН 2026 года по ВИЧ и СПИДу устанавливает четкие ориентиры: к 2030 году мобилизовать 21,9 млрд долларов США ежегодно для ВИЧ в странах с низким и средним уровнем дохода; обеспечить финансирование профилактики, социальных факторов и услуг под руководством сообществ; увеличить внутренние инвестиции без перебоев в услугах; сократить расходы людей из собственного кармана.
Отдельно среди целей — чтобы 30% тестирования на ВИЧ и поддерживающих услуг, связанных с уходом и лечением, предоставляли организации под руководством сообществ, включая организации людей из ключевых групп и женские организации.
Для ВЕЦА это очень конкретный тест. Если страны говорят об устойчивости, но не имеют механизмов государственного или местного финансирования организаций под руководством сообществ, не финансируют профилактику и не защищают услуги для ключевых групп, такая устойчивость не соответствует целям до 2030 года.
После AIDS 2026 ВЕЦА нужны не новые общие обещания, а пять практических решений.
1. Защитить финансирование профилактики.
ДКП/PrEP, постконтактная профилактика, самотестирование, тестирование в сообществах, презервативы, снижение вреда, опиоидная агонистическая терапия и выездная работа не могут быть первыми под сокращение.
2. Встроить организации под руководством сообществ в национальные системы финансирования.
Не только как временных исполнителей грантов, а как часть системы здравоохранения: через социальный заказ, местные бюджеты, государственные программы, долгосрочные договоры и мониторинг силами сообществ.
3. Планировать доступ к инновациям до их запуска.
Регистрация препарата — это не доступ. Нужны закупки, доступная цена, обучение специалистов и специалисток, подготовка сообществ, информационная работа и маршруты к услугам.
4. Защитить снижение вреда и опиоидную агонистическую терапию как базовые элементы ответа на ВИЧ.
Без этого регион не достигнет целей 2030 года.
5. Соединить государственную ответственность с международной солидарностью.
Государственное финансирование должно расти. Но переход не может означать резкое исчезновение услуг в странах, которые живут в условиях войны, перемещения, экономического давления или сужения гражданского пространства.
После Рио вопрос для ВЕЦА не в том, будет ли слово «устойчивость» в стратегиях. Оно будет.
Вопрос в другом: сможет ли человек получить тест, профилактику, лечение, сопровождение и защиту прав тогда, когда международное финансирование сокращается, а государственные системы еще не готовы полностью взять на себя то, что годами держали сообщества?
Если ответ «да» — это устойчивость.
Если ответ «нет» — это не устойчивость, а перекладывание рисков на людей.
AIDS 2026 дала региону важную видимость. Избрание Андрея Клепикова, исполнительного директора Альянса общественного здоровья, следующим президентом Международного общества по СПИДу стало важным сигналом для Украины и всей ВЕЦА.
Но видимость должна превратиться в решения.
И для ВЕЦА устойчивость после Рио должна означать одно: люди не должны потерять доступ к помощи именно тогда, когда она нужна больше всего.
