В преддверии AIDS 2026 и в рамках кампании Rethink. Rebuild. Rise. VirusOFF продолжает серию материалов о том, как сегодня выглядит профилактика ВИЧ в странах Восточной Европы и Центральной Азии — в условиях войны, стигмы, нестабильного финансирования, криминализации, миграции и неравного доступа к услугам.
В этот раз фокус — Украина, где полномасштабная война и ситуация с безопасностью продолжают определять, насколько люди могут получить тестирование, доконтактную профилактику, лечение, консультации, поддержку психического здоровья и другие сервисы. Особенно остро эти вопросы звучат для ЛГБТИК+ сообщества, в частности для тех, кто служит в Вооружённых силах Украины или живёт в прифронтовых регионах.
Мы поговорили с Василием Маликовым — известным активистом, доцентом Национального технического университета «Харьковский политехнический институт» — о том, что изменилось в доступе к профилактике ВИЧ в Украине и Харькове, почему во время войны здоровье часто уступает вопросам выживания, как работают community-led сервисы, какие ресурсы нужны людям «на местах» и какой месседж важно привезти на AIDS 2026 в Рио.
Василий, за последний год что больше всего изменилось в доступе к профилактике ВИЧ в Харькове и в Украине в целом?
Война и ситуация с безопасностью продолжают определять доступность услуг. Они создают рамки, в которых мы можем говорить о доступности или недоступности профилактики ВИЧ. Из моих личных наблюдений, они углубляют проблемы с доступом к услугам именно для геев, бисексуальных мужчин и других мужчин, имеющих секс с мужчинами.
Я бы сказал, что одна из важных тенденций — это снижение приоритетности здоровья по сравнению с вопросами физической и экономической безопасности человека, то есть с вопросами условного выживания. Люди из сообщества склонны забывать, пропускать или откладывать как профилактику, так и лечение ВИЧ.
Я буду говорить здесь и о лечении, потому что лечение — это тоже профилактика в более широком контексте. Люди сталкиваются с барьерами и в доступе к профилактике, и в доступе к лечению, и мне кажется важным озвучивать обе части.
Положительный момент в том, что сейчас в регионах Украины доступно больше опций доконтактной профилактики ВИЧ. Наряду с таблетированной PrEP появилась и инъекционная доконтактная профилактика. В Киеве она была доступна и раньше, но в регионах, в частности в Харькове, она появилась позже. Сейчас, если у человека есть потребность, в Харькове он может обратиться и получить эту услугу.
В то же время реальный выбор инструментов профилактики всё ещё остаётся ограниченным. Он зависит от логистических возможностей человека, его осведомлённости, доверия к сервисам и того, может ли он вообще поставить здоровье в приоритет в своей жизненной ситуации.
Какие проблемы сейчас больше всего влияют на профилактику ВИЧ?
Одна из проблем — это данные. Когда я смотрел свежие материалы о прогрессе Украины в достижении целей 95–95–95, меня поразило, что в официальных материалах прямо признаётся: сейчас невозможно полностью отследить прогресс в достижении этих глобальных целей. В частности, неизвестно, какой процент людей, живущих с ВИЧ, знают о своём статусе. То есть у нас нет чёткого ответа по первому «95».
А если мы не знаем первого показателя, то что можем говорить о следующих? Из-за отсутствия полных демографических данных, из-за нехватки достоверных данных об охвате тестированием, в частности среди ключевых сообществ, мы не можем полностью оценить текущую ситуацию.
И это напрямую влияет на профилактику. Если мы не знаем, сколько людей знают о своём ВИЧ-статусе, если мы не понимаем реальный охват тестированием, мы не можем точно оценить, где именно система не доходит до людей.
Вторая большая проблема — это барьеры в доступе к профилактике ВИЧ и тестированию. Они могут выглядеть традиционно, но в условиях войны становятся более драматичными. Мы всё ещё не достигаем желаемого уровня осведомлённости людей о доступности тестирования и профилактики. Есть информационные кампании, есть дни и недели тестирования, но этого недостаточно.
Я вижу это в коммуникации с людьми из сообщества. В сервисы в комьюнити-центре приходят взрослые люди с длительным опытом сексуальных отношений, которые впервые в жизни тестируются на ВИЧ. Раньше они просто не задумывались об этом. И это очень существенный пробел.
Какие барьеры Вы чаще всего видите для людей из сообщества, когда они пытаются получить профилактику или консультацию?
Даже если услуги тестирования на ВИЧ бесплатны, остаётся вопрос доступности. Человеку нужно физически добраться до пункта тестирования — будь то неправительственная организация или медицинское учреждение.
Если мы говорим о тестировании в медицинском учреждении, человек может столкнуться со стигмой. Это может быть непризнание того, что у него есть потребность в профилактике, или нежелание раскрывать перед врачом свою принадлежность к сообществу геев и бисексуальных мужчин. У человека может не быть возможности открыто говорить о том, что происходит в его сексуальной жизни и какие вопросы его волнуют.
Есть и логистические барьеры. Например, мы не можем точно сказать, сколько геев и бисексуальных мужчин сейчас служат в Вооружённых силах Украины, но очевидно, что их становится больше. Человек, который служит, имеет те же потребности в профилактике ВИЧ, тестировании, лечении и сексуальном здоровье, что и другие люди из сообщества. Но доступ к этим услугам для него становится значительно сложнее.
Ежегодная военно-врачебная комиссия не является программой профилактики ВИЧ. Профилактика — это не только тестирование. Это консультирование, доверие, возможность задать вопрос, получить информацию, выбрать инструмент профилактики и иметь связь с сервисом. Сейчас нет целостного ответа на вопрос, как охватить такими услугами людей из сообщества, которые находятся в армии.
Это также вопрос стигмы и страха раскрытия. Если у военнослужащего возникает вопрос, связанный с сексуальным здоровьем, он не всегда может быть открытым. Человек переживает, что кто-то может понять его принадлежность к сообществу. Это тоже барьер — и к лечению, и к профилактике.
Что сегодня помогает сохранять доступ к профилактике в Харькове?
Я могу быть необъективным, потому что я заинтересованная сторона. Но из опыта Харькова вижу, что эффективнее всего работают услуги, которые предоставляются на базе сообщества и силами самого сообщества — по принципу «равный — равному».
В условиях, когда государственные программы профилактики не везде работают так, как должны, ответственность за здоровье сообщества снова во многом ложится на само сообщество. То, что мы пытаемся делать сейчас, опирается именно на него — на то, чтобы формировать культуру профилактики.
Лучше всего работает живая связь с сообществом. Работает принцип «снежного кома», когда люди откликаются на просьбы и говорят с другими людьми из своего круга о тестировании, PrEP, профилактике, консультациях. Через доверие и личный контакт удаётся привлекать к услугам тех, кто иначе мог бы остаться вне системы.
Так же важна комплексность услуг. Человек из ключевого сообщества, имеющий опыт стигмы или дискриминации, не всегда готов сразу проговорить свою проблему даже равному консультанту. И не всегда это происходит на первой консультации. Поэтому важно иметь много точек контакта.
Кто-то приходит просто на тестирование — и со временем может согласиться на доконтактную профилактику. Для кого-то точкой входа является мероприятие в комьюнити-центре: просмотр фильма, настольные игры, встреча для сообщества. Для кого-то — психологическая консультация. И уже в процессе человек узнаёт, что есть другие услуги, которые могут быть для него важными.
Какие подходы стоит масштабировать в Украине уже сейчас?
Я бы назвал три вещи: комплексность услуг, опору на сообщества и организации сообществ и ресурсы.
Комплексность означает, что мы не смотрим на человека только через один запрос. Если мы ориентируемся на более широкий круг потребностей сообщества, мы можем привлечь больше людей и к профилактике ВИЧ. Это не только про тестирование или PrEP. Это также про психическое здоровье, психосоциальную поддержку, гуманитарную поддержку, реагирование на кризисные ситуации, community-активности и социальную сплочённость.
Социальная сплочённость может звучать абстрактно, но на практике это про связи между людьми в сообществе. И эти связи очень продуктивны для того, чтобы говорить о профилактике ВИЧ, привлекать людей к тестированию и упрощать доступ к услугам.
Вторая вещь — это опора на сообщества, организации сообществ и комьюнити-центры, которые могут работать комплексно. В Харькове сейчас очень мало мест, которые стабильно собирают и объединяют сообщество. Классический аутрич, когда консультант может физически прийти в пространство, где собираются люди, фактически почти не работает, потому что таких пространств мало или они быстро исчезают.
Третье — это ресурсы. В широком смысле: финансирование, оплата труда, поддержка волонтёров и работников, которые могут выходить на закрытые группы, работать с людьми, которые всё больше закрываются от сообщества, и строить доверие там, где стандартные инструменты не работают. Профилактика не может держаться только на энтузиазме отдельных людей.
Какой месседж Вы хотели бы донести до международной аудитории в преддверии AIDS 2026?
С каждым годом полномасштабной войны мобилизовать ресурсы самого сообщества геев и бисексуальных мужчин для преодоления эпидемии ВИЧ становится всё сложнее. Мы понимаем, что без участия сообщества преодолеть эпидемию невозможно. Но с каждым годом привлекать эти ресурсы становится труднее.
Всё больше людей из сообщества вынуждены присоединяться к рядам Вооружённых сил Украины и защищать страну. Но в этом же контексте нужны ресурсы, чтобы кто-то защитил их здоровье — в том числе сексуальное здоровье.
Пока всё больше людей из сообщества отдают свои силы, время и здоровье на защиту Украины, нужно предоставлять дополнительные ресурсы для того, чтобы заботиться об их здоровье: и о тех, кто служит в Вооружённых силах, и о тех, кто остаётся гражданскими.
Мне кажется, что профилактику ВИЧ нужно осмыслять в более широком контексте сексуального и репродуктивного здоровья, а также общей заботы о здоровье и благополучии человека. Это помогает преодолевать стигму и видеть не только один медицинский показатель, а человека целостно.
Мой месседж такой: сейчас нужно увеличивать усилия и привлекать больше внешних ресурсов для профилактики ВИЧ в Украине, чтобы уменьшить бремя эпидемии в будущем. Потому что сегодня всё больше людей из сообщества остаются вне услуг профилактики. И именно те, кто работает или волонтёрит в этой сфере, создают связь между сообществом, социальными и медицинскими услугами. Поддержка этих людей позволяет сохранить и усилить профилактику ВИЧ для ключевой группы.
Тема AIDS 2026 — Rethink. Rebuild. Rise. Если применить её к профилактике ВИЧ в Украине, что нужно переосмыслить, перестроить и сделать сильнее?
Переосмыслить нужно саму профилактику ВИЧ — не как отдельный набор услуг, а как часть более широкой заботы о сексуальном и репродуктивном здоровье, психическом здоровье, социальном благополучии и безопасности человека.
Нужно перестроить маршруты доступа так, чтобы они соответствовали реальной жизни людей во время войны. Стандартные графики, рабочие часы, классические офлайн-форматы не всегда работают в условиях тревог, нестабильности, перемещения или службы в армии. Работают решения, которые предусматривают гибкость, дистанционное консультирование, онлайн-навигацию и возможность поддерживать связь с человеком даже тогда, когда он не может прийти в сервис физически.
Сильнее должна стать community-led инфраструктура: организации сообществ, комьюнити-центры, равные консультанты, волонтёры и все, кто создаёт доверие. Именно они часто являются тем звеном, через которое человек вообще доходит до профилактики. И именно это звено нуждается в ресурсах, стабильности и признании.
Завершите, пожалуйста, фразу: «Профилактика ВИЧ для сообщества не будет работать, если…»
…если сообщество не примет профилактику ВИЧ как часть своей жизни, благополучия и здоровья.
Это и про преодоление стигмы, связанной с ВИЧ, и про вовлечённость самого сообщества. Но важно не перекладывать всю ответственность на неправительственные организации или отдельных работников, которые якобы «что-то не доработали». Сейчас на конкретных людей и организации часто перекладывают почти всю ответственность за здоровье сообществ и функционирование программ профилактики.
Поэтому для меня эта фраза звучит так: профилактика ВИЧ не будет работать, если сообщество не примет её как часть своей жизни, благополучия и здоровья — и если система не поддержит людей, которые каждый день делают эту профилактику возможной.
#RethinkRebuildRise #AIDS2026 #IAS #VirusOFF #ВИЧ #ПрофилактикаВИЧ #Ukraine #CommunityLed #PrEP