Новости

Пути к признанию: эволюция ЛГБТИК+ прав и института брака в условиях войны, авторитаризма и демократии (Украина, Беларусь, Эстония)

На постсоветском пространстве отношение к ЛГБТИК+ сообществу стало индикатором состояния прав человека в каждой стране. Война, авторитаризм и демократия — три политические реальности, в которых живут ЛГБТИК+ люди в Украине, Беларуси и Эстонии. Их права и безопасность зависят от государственного курса: в одних странах идет борьба за узаконивание гражданских партнерств, в других — репрессии полностью исключают возможность для ЛГБТИК+ людей существовать в публичном пространстве. Однополые браки стали не только символом равноправия, но и показателем того, насколько государство защищает своих граждан.

Как изменяется правовой статус ЛГБТИК+ людей в зависимости от политического режима? Почему институт брака стал ключевым инструментом борьбы за равные права? В этом исследовании рассматриваются три страны с кардинально разными подходами, их динамика изменений и последствия для миллионов людей.

Украина: ЛГБТИК+ права и движение к равенству в условиях войны

«Мы не должны зависеть от удачи, когда речь идет о базовых правах», — говорит Владимир, украинец, активист, который сейчас живет со своим партнером на Кипре. — «Когда началась война, многие наши друзья из ЛГБТИК+ сообщества столкнулись с тем, что не могли посетить партнера в больнице или даже получить информацию о его состоянии. Это пугает.»

Фото из личного архива Владимира

Война выявила правовую уязвимость ЛГБТИК+ людей: отсутствие официального признания однополых союзов не позволяет им рассчитывать на базовые права, доступные гетеросексуальным парам. Отказ в информации о состоянии партнера в госпитале, невозможность распоряжаться его имуществом или организовать похороны — реальность, с которой сталкиваются тысячи украинцев.

Однополые браки: от маргинальной темы к общественной необходимости

Еще в 2015 году правительство Украины признало необходимость введения института гражданских партнерств. В 2021 году президентский указ предусматривал дальнейшую работу в этом направлении, а в 2023 году был зарегистрирован законопроект №9103, призванный легализовать гражданские партнерства для всех пар. Однако он столкнулся с серьезным сопротивлением в парламенте.

«Раньше я думал, что брак — это что-то не для меня, — говорит Владимир. — Но когда ты сталкиваешься с реальными препятствиями, понимаешь, насколько он важен. Это не только символика, но и юридическая защита. Возможность принимать медицинские решения за партнера, доступ к наследству, право на совместное имущество. Мы не должны этого просить — это должно быть нормой.»

Законопроект №9103: попытка узаконить гражданские партнерства

Законопроект предлагает решить множество проблем, с которыми сталкиваются ЛГБТИК+ пары в Украине. Среди ключевых положений:

  • Признание имущества партнеров как совместной собственности;
  • Введение права наследования по закону;
  • Возможность получать пенсию и финансовую помощь в случае гибели партнера;
  • Право на опознание тела и организацию похорон;
  • Доступ к информации о местонахождении партнера в случае его исчезновения;
  • Ознакомление с медицинскими документами и возможность принятия решений за партнера.

Однако законопроект оказался заблокирован в парламенте.

«Мы говорим не только о молодых ЛГБТИК+ парах, — отмечает Владимир. — Этот закон поможет и, например, пожилым людям, которые живут вместе и хотят юридически защитить друг друга, но не могут вступить в официальный брак. Это о защите всех граждан, а не только одной группы.»

Политическое и общественное сопротивление

Противники законопроекта используют аргументы о «традиционных ценностях» и мифических угрозах. Однако война показала, что права человека должны быть универсальными. Религиозные организации и консервативные политики блокируют инициативу, ссылаясь на моральные нормы, но игнорируют факт, что страны Европы, поддерживающие Украину, давно признали права ЛГБТИК+ пар.

«В Армении, где мы жили до переезда на Кипр, ситуация с правами ЛГБТИК+ была намного хуже, — вспоминает Владимир. — Там полиция устраивала рейды, а насилие оставалось безнаказанным. В Украине ситуация лучше, но увы, пока не на том уровне, чтобы мы чувствовали себя в полной безопасности.»

Новая стратегия: законопроект 2.0 и поиск компромиссов

В связи с блокировкой законопроекта №9103 начата работа над новым документом, который учтет юридические нюансы. Помимо этого, Украина уже предпринимает шаги к признанию однополых союзов, заключенных за границей. Например, иностранные дипломаты, состоящие в партнерских отношениях, получают соответствующий юридический статус в Украине. Это показывает, что изменения возможны, но процесс идет слишком медленно.

«Мы с партнером хотим официально оформить наши отношения, но пока не знаем, где, — говорит Владимир.— В идеале, конечно, хотелось бы сделать это в Украине. Но если она не примет соответствующий закон, придется искать другие варианты. Жизнь не ждет, а мы не можем оставаться в подвешенном состоянии.»

Будущее ЛГБТИК+ прав в Украине

Несмотря на давление и многочисленные преграды, ЛГБТИК+ активисты и их союзники продолжают бороться за равенство. Сегодня это уже не вопрос далекого будущего — это насущная необходимость для тысяч украинцев, которые живут в условиях правовой неопределенности и социальной уязвимости. Более 70% украинцев поддерживают защиту ЛГБТИК+ прав, и это давление на власть становится все более ощутимым.

Украина, стремясь к европейской интеграции, обязана реформировать семейное законодательство. Еврокомиссия ясно дала понять: признание гражданских партнерств и запрет дискриминации — это не просто рекомендация, а условие для приближения к ЕС. В этом контексте 13-я сессия парламента, стартовавшая 4 февраля, стала показательной: на повестке дня — законопроекты, направленные на признание сексуальной ориентации и гендерной идентичности как юридически значимых категорий, а также расширение защиты прав всех граждан.

Украинское законодательство уже содержит более 50 нормативных актов, связанных с защитой ЛГБТИК+ сообществ, но они не решают главных проблем. Особенно остро стоит вопрос юридического признания семейных партнерств, в первую очередь для военнослужащих, ветеранов и участников боевых действий, которые рискуют жизнью на фронте, но не имеют элементарных прав на своих близких. Также на повестке — изменения в уголовное законодательство, направленные на борьбу с преступлениями на почве ненависти, которые остаются безнаказанными.

Эти реформы — не просто юридическая формальность. Это шанс для тысяч людей не бояться за своих партнеров, не сталкиваться с отказом в медицинской информации, не терять имущество, не оставаться в одиночестве перед лицом трагедии. Это не чья-то привилегия, а базовое право на человеческое достоинство и защиту. Украина борется за демократию и свободу, и эта борьба должна включать всех. Пришло время признать: равенство — не требование завтрашнего дня, а долг, который нужно исполнить уже сегодня.

Беларусь: Авторитарный контроль и репрессии против ЛГБТИК+ сообщества

ЛГБТИК+ права под давлением репрессивного режима

В настоящий момент Беларусь остается одной из самых неблагоприятных стран Европы для ЛГБТИК+ людей, занимая 44-е место в рейтинге ILGA-Europe. Государственная политика не просто игнорирует права ЛГБТИК+ сообщества, но и активно ведет борьбу с его существованием. Авторитарный режим Александра Лукашенко использует дискриминацию ЛГБТИК+ как инструмент для укрепления своей власти, стигматизируя сообщество, подавляя любые формы активизма и уничтожая правозащитные инициативы.

После массовых протестов 2020 года репрессии против ЛГБТИК+ активистов усилились: государственные структуры начали применять публичный аутинг и унижение задержанных в пропагандистских «покаянных видео». Давление на сообщество стало системным, а правозащитные организации были вынуждены прекратить работу или переместиться за границу.

История Олега Рожкова, эксперта по языку вражды, ксенофобии и директора организации «Журналисты за толерантность» (J4T), показывает, насколько сложным становится существование ЛГБТИК+ людей в условиях белорусского режима. В настоящий момент Олег со своим партнером проживает в Лондоне, Великобритания. Они познакомились и жили в Киеве, но в момент начала полномасштабного вторжения России в Украину находились в отпуске. Это поставило перед ними вопрос о дальнейшем месте жительства.

Фото из личного архива Олега / Instagram

«Мы сразу рассматривали LGBTQ-friendly страну и город, — рассказывает Олег. — Нам повезло, в отличие от многих других ЛГБТИК+ пар. Мы подавались на британскую визу как пара. Право на эту визу имел только мой партнер Андрей, так как он гражданин Украины. Я же с белорусским паспортом — нет. Но поскольку Великобритания признает однополые партнерства, даже если они не зарегистрированы, при условии, что пара вместе более двух лет, я получил визу как его партнер. Это дало мне возможность остаться в безопасной стране.»

Этот пример показывает разительный контраст между Беларусью и демократическими странами. Там, где ЛГБТИК+ люди получают защиту и признание, в Беларуси они вынуждены скрываться и бороться за элементарные права.

Репрессии, аутинг и давление на активистов

Белорусское правительство использует принадлежность к ЛГБТИК+ сообществу как компромат и инструмент запугивания. Олег Рожков подтверждает:

«Этот закон дает очень большую рамку для манипуляции силовикам. Фактически за любое фото, например, моего партнера и меня, где мы как-то взаимодействуем, можно получить уголовный срок — даже за публикацию в социальных сетях, сделанную несколько лет назад. Это однозначно репрессивный инструмент и очень опасный. В отличие от закона о «гей-пропаганде» в России, где грозит просто штраф, здесь можно получить уголовное дело и сесть на несколько лет. Это безусловно опасно.»

Использование аутинга как формы давления на граждан стало частью государственной стратегии. В «покаянных видео» задержанные вынуждены признаваться не только в протестной деятельности, но и в своей сексуальной ориентации. Властям этого мало — в публичный доступ выкладываются личные фотографии, интимные подробности жизни, а самих людей заставляют публично осуждать свои «неправильные» взгляды.

Политика стигматизации: запреты, цензура и криминализация ЛГБТИК+ идентичности

В Республике Беларусь конституция не признает ни однополые браки, ни какие-либо формы юридической защиты для ЛГБТИК+ персон. Брак закреплен исключительно как союз мужчины и женщины. Белорусские ЛГБТИК+ граждане не имеют законодательной защиты от дискриминации. Хотя в Уголовном кодексе страны есть положение, которое теоретически может применяться для их защиты, на практике этого не происходит. Согласно п.9 ч.1 ст.64 УК РБ, отягчающим обстоятельством при вынесении приговора является «совершение преступления по мотивам расовой, национальной, религиозной вражды или розни, политической или идеологической вражды, а равно по мотивам вражды или розни в отношении какой-либо социальной группы». Однако в судебной практике Беларуси этот пункт никогда не использовался для защиты ЛГБТИК+ людей.

В феврале 2024 года генеральный прокурор Беларуси заявил о подготовке закона об административной ответственности за «ЛГБТ-пропаганду». Власти приравняли гомосексуальные отношения к педофилии и некрофилии, а в апреле 2024 года были приняты поправки, фактически криминализирующие любые проявления гомосексуальности в публичных местах.

Министерство информации Беларуси также активно ведет цензурную кампанию против ЛГБТИК+ литературы. В 2025 году был опубликован список из 35 запрещенных книг, которые содержат «информационные материалы, вредящие национальным интересам». Среди них — произведения, рассказывающие о гендерной идентичности, однополой любви, а также книги о правах женщин.

В дополнение к этому пропагандистские СМИ ведут активную кампанию по дискредитации ЛГБТИК+ людей. По данным мониторинга, проведенного организацией Journalists for Tolerance (J4T), в 2024 году 84% материалов провластных белорусских СМИ содержали язык вражды против ЛГБТИК+. Власти искусственно формируют образ ЛГБТИК+ людей как «угрозы» государственному порядку, противопоставляя их «традиционным ценностям».

Будущее ЛГБТИК+ прав в Беларуси: репрессии, эмиграция и борьба за выживание

В условиях жесткого авторитарного контроля ЛГБТИК+ сообщество Беларуси оказалось в положении, где единственным вариантом безопасности становится эмиграция. Однако даже за границей активисты остаются под давлением: страх преследования, невозможность вернуться на родину и репрессивная политика, уничтожающая любые правозащитные инициативы внутри страны, создают условия для вынужденной изоляции.

«В Беларуси нет перспектив для ЛГБТИК+ сообщества при нынешней власти. Здесь не идет речь о признании партнерств или борьбе за равные права — речь идет о выживании. Единственная возможность изменить ситуацию — это смена режима, а это долгий и сложный процесс.»

Беларусь остается одной из немногих стран Европы, где ЛГБТИК+ люди живут в атмосфере тотального страха. В отличие от Украины, где ведется дискуссия о признании гражданских партнерств, или Эстонии, где однополые браки уже легализованы, Беларусь демонстрирует обратный процесс — усиление репрессий и криминализацию самого факта существования ЛГБТИК+ людей.

Эстония: Признание однополых браков и интеграция ЛГБТИК+ прав в демократическую систему

Эстония занимает 21-е место в рейтинге ILGA-Europe и является лидером по защите прав ЛГБТИК+ среди бывших стран СССР. В 2024 году страна стала первой среди постсоветских государств, где были полностью легализованы однополые браки. Это логичное продолжение курса Эстонии на укрепление демократии, защиты прав человека и евроинтеграции. В отличие от Украины, где борьба за гражданские партнерства еще продолжается, и Беларуси, где ЛГБТИК+ права фактически криминализированы, в Эстонии этот вопрос был решен на законодательном уровне без значительного общественного сопротивления.

«Когда я был подростком, я не видел вокруг себя открытых геев. В русскоязычных медиа ЛГБТИК+ просто не существовало. Мне помог сериал Glee — он показал, что такие люди есть, и я не один,» — вспоминает Марк, открытый гей, родившийся в Таллине. В отличие от ЛГБТИК+ людей в Беларуси или даже Украине, Марк не сталкивался с физическим насилием или открытой дискриминацией, но отмечает, что разница между эстоноязычным и русскоязычным населением в отношении к ЛГБТИК+ людям ощутима.

Фото: Глеб Венг

«Когда я сделал каминг-аут перед своими одноклассниками, они поблагодарили меня за доверие. У них не было никакого отторжения, только поддержка. Но в русскоязычной среде всё иначе. Там до сих пор силён советский менталитет, и ЛГБТИК+ воспринимаются с подозрением.»

Эта разница подтверждается исследованиями. В 2023 году 64% эстоноязычного населения поддерживали ЛГБТИК+ права, в то время как среди русскоязычных этот показатель составлял лишь 39%. Это связано с влиянием российской пропаганды, которая десятилетиями формировала негативный образ ЛГБТИК+ людей.

Защита от языка вражды и усиление антидискриминационного законодательства

В 2024 году Эстония приняла новый закон о запрете разжигания ненависти, который значительно расширил правовые механизмы защиты ЛГБТИК+ граждан. Согласно этому закону, публичные заявления, разжигающие ненависть по признаку сексуальной ориентации или гендерной идентичности, теперь преследуются по закону вне зависимости от последствий.

«Это даёт нам большую уверенность, — говорит Марк. — Раньше было ощущение, что тебя могут унижать в интернете или даже на улице, и никто за это не понесёт ответственности. Теперь ситуация изменилась.»

С принятием этого закона Эстония сделала ещё один шаг к созданию безопасного пространства для всех своих граждан. В отличие от Беларуси, где ЛГБТИК+ люди живут в страхе, и Украины, где процесс признания прав только развивается, в Эстонии этот вопрос уже практически решён.

Однополые браки: политическая борьба и общественное восприятие

Путь к легализации однополых браков в Эстонии не был простым. Хотя страна легализовала гражданские партнерства ещё в 2016 году, полноценные браки стали возможны только в 2024 году. Их признание стало возможным благодаря политической воле правящей Реформистской партии и активному участию ЛГБТИК+ активистов.

Важную роль в процессе сыграла гей-пара, которая заключила брак за границей, но не могла признать его в Эстонии. Этот случай вызвал широкий общественный резонанс и ускорил принятие изменений в законодательство.

«Правительство Эстонии в тот момент действительно прислушалось к людям. Они осознали, что равные права — это не просто формальность, а вопрос справедливости,» — отмечает Марк.

Хотя противники реформ пытались организовать протесты, широкого общественного сопротивления не было. В основном негативные комментарии исходили из пророссийских русскоязычных групп в социальных сетях, где можно было встретить фразы вроде: «Лучше бы дороги починили» или «Страна беднеет, а они думают о ЛГБТИК+». В остальном, резкой реакции не последовало. Все это кажется результатом долгосрочного влияния российской пропаганды, которая 30 лет работала в этом регионе до начала полномасштабного вторжения россии на территорию Украины. Именно поэтому подобные риторики, навеянные той пропагандой,  до сих пор существуют в головах части русскоязычного населения с эстонскими паспортами.

Будущее ЛГБТИК+ прав в Эстонии

После легализации браков ЛГБТИК+ сообщество Эстонии добилось почти полного юридического равенства. Вопросы, которые все еще требуют решения, касаются расширения образовательных программ по вопросам сексуальной ориентации и гендерной идентичности.

«Мои родители, как и многие, выросли в Советском Союзе, где эта тема была табу. Им было сложно принять мой каминг-аут, но со временем они смирились. Я думаю, что со временем и общество изменится в лучшую сторону,» — говорит Марк.

Эстония уже стала примером для других стран региона. Ее опыт показывает, что демократические реформы, поддержка гражданского общества и политическая воля могут привести к признанию ЛГБТИК+ прав без серьезного общественного раскола. В отличие от Украины, где процесс только начинается, и Беларуси, где ситуация только ухудшается, Эстония показывает, каким может быть будущее, если государство действительно стремится к равноправию.

Институт брака — это не только юридическая формальность, но и показатель уровня признания ЛГБТИК+ людей в обществе. В авторитарных странах, таких как Беларусь, запрет однополых союзов используется как инструмент государственного контроля, подчеркивая монополию власти на определение «нормы». В демократических странах, таких как Эстония, легализация браков демонстрирует реальное равноправие и защиту всех граждан независимо от их ориентации. Украина, находясь между этими двумя моделями, пока только движется к признанию гражданских партнерств, но сталкивается с политическими и общественными препятствиями.

Три страны представляют совершенно разные подходы к вопросу однополых союзов. В Беларуси права ЛГБТИК+ людей не просто игнорируются, но и целенаправленно подавляются. Здесь даже обсуждение легализации браков невозможно, а любое проявление идентичности может привести к репрессиям. В Эстонии браки полностью узаконены, а государственная политика направлена на защиту прав человека. ЛГБТИК+ пары могут официально регистрировать отношения, усыновлять детей и жить без страха преследования. В Украине борьба за гражданские партнерства продолжается. Хотя процесс продвигается медленно, война сделала этот вопрос неотложным. Легализация союзов стала не только вопросом равноправия, но и жизненной необходимостью.

Перспективы развития ЛГБТИК+ прав в этих странах радикально различаются. В Беларуси предпосылок для изменений пока нет — режим Лукашенко продолжает использовать дискриминацию ЛГБТИК+ людей в своих политических целях. В Эстонии процесс интеграции ЛГБТИК+ в общественную и правовую систему завершен, и страна теперь может служить моделью для других государств региона. В Украине всё зависит от дальнейшего хода евроинтеграции и общественного давления.

Однако неизменным остается одно: ЛГБТИК+ права — это не вопрос политики, а вопрос справедливости и безопасности. Государства, которые действительно защищают своих граждан, неизбежно приходят к легализации равноправия. Вопрос лишь в том, насколько быстро они готовы это сделать.

Юлия Голуб, Глеб Венг

Данный материал создан при поддержке n-ost и финансирован Фондом «Память, ответственность и будущее» (EVZ) и Федеральным министерством финансов (BMF).