Во время AIDS 2026 и в рамках кампании Rethink. Rebuild. Rise. VirusOFF запускает серию Rio Briefs — материалов из Рио о том, как сегодня меняется профилактика ВИЧ и что эти изменения означают для людей в Центральной и Восточной Европе и Центральной Азии.
30 июля, в пятый день AIDS 2026, разговор о будущем ответа на ВИЧ стал особенно острым.
Часть дня была посвящена закрытому экспертному обсуждению будущего глобальной адвокации. Его подробности остаются внутри этой дискуссии. Но сам вопрос, поставленный перед её участниками, важен для всех: что необходимо изменить, когда привычные методы влияния уже не соответствуют новой политической и финансовой реальности?
Открытая региональная дискуссия дала на этот вопрос предельно конкретный ответ.
Для Центральной и Восточной Европы и Центральной Азии кризис будущего уже наступил. И это больше не только кризис финансирования.
Это кризис доступа к профилактике и лечению. Кризис общественных организаций, теряющих финансирование и сотрудников. Кризис доверия, прав человека и безопасности. Кризис системы, в которой государство часто ещё не готово взять на себя услуги, годами развивавшиеся при поддержке международных партнёров и под руководством сообществ.
В региональной дискуссии приняли участие Денис Годлевский из ITPC, Татьяна Дешко из Альянса общественного здоровья, Денис Денисенко из Elton John AIDS Foundation и Антон Басенко из INPUD.
Они говорили о разных составляющих одной проблемы: что произойдёт с людьми, если переход от международного к государственному финансированию состоится быстрее, чем страны успеют создать устойчивые и доступные системы помощи?
Денис Годлевский начал с самого простого и опасного ответа: прежде всего сокращается количество людей, до которых доходят услуги.
В некоторых странах при подготовке новых заявок количество общественных организаций, привлечённых к предоставлению услуг, уже сокращается вдвое. Вместе с ними исчезают выездная работа, обучение, сопровождение и контакт с людьми, которых формальная система здравоохранения часто не охватывает.
Сокращаются целевые показатели. Меньше людей получают профилактику. Из программ исключают подготовку сообществ и мониторинг качества услуг.
«Первое, что начинает страдать, — это охват. Если количество общественных организаций в программе сокращается вдвое, это означает, что вдвое меньше людей смогут получить услуги», — подчеркнул Денис Годлевский.
Это особенно опасно накануне внедрения новых средств профилактики ВИЧ длительного действия.
Можно зарегистрировать препарат, закупить первые дозы и объявить о начале программы. Но кто объяснит секс-работницам в отдалённых районах, людям, употребляющим наркотики, мигрантам, транс* людям и другим людям из ключевых групп, как работает новое средство, кому оно может подойти и где его можно получить?
«Если мы исключаем из программ обучение, то можем сколько угодно говорить о ленакапавире. Люди не будут знать, зачем он нужен, как работает и что с ним делать. Без этого инновация теряет смысл», — сказал Годлевский.
Сам препарат ещё не создаёт доступа. Доступ появляется тогда, когда вместе с препаратом существуют понятная информация, подготовленные специалисты, доверие, выбор и возможность задавать вопросы без осуждения.
Для ряда стран региона нынешние гранты могут стать последними перед полным переходом закупок тестов, антиретровирусных препаратов, средств для лечения туберкулёза и других медицинских товаров на государственное финансирование.
Сам по себе такой переход необходим. Государства должны брать на себя ответственность за здоровье людей.
Но переход без надлежащей подготовки может привести к перебоям, сокращению выбора препаратов, исчезновению услуг, предоставляемых общественными организациями, и замене опытных организаций исполнителями, не пользующимися доверием сообществ.
Поэтому регион должен готовиться не к оптимистичному сценарию, а к ситуации, в которой международная поддержка существенно сократится.
По словам Дениса Годлевского, для этого необходимо обеспечить регистрацию нескольких качественных препаратов в каждой категории, создать конкуренцию между производителями, устранять патентные барьеры и внимательно следить за стоимостью регистрации.
Отдельные страны региона представляют собой небольшие рынки. Если каждая из них будет действовать самостоятельно, производители могут не увидеть достаточного спроса. Совместные закупки и региональное сотрудничество способны обеспечить больший объём, более низкие цены и более широкий выбор.
Не менее важен мониторинг силами сообществ. Именно он позволяет увидеть, что единичный отказ в выдаче препарата на самом деле является системной проблемой во многих городах или во всей стране.
«Когда отдельный случай непредоставления услуги превращается в данные, демонстрирующие системную проблему на национальном уровне, это начинает приносить результат», — подчеркнул Годлевский.
Однако именно мониторинг силами сообществ сегодня одним из первых теряет финансирование.
Без него перебои остаются невидимыми. Нарушения прав не попадают в отчёты. А успешный «переход» может существовать только на бумаге.
Денис Денисенко рассказал, как Elton John AIDS Foundation меняет подход к поддержке региона.
Фонд сосредоточен на трёх направлениях: испытании новых решений, переносе успешных моделей в другие страны и преодолении социальных и структурных барьеров, не позволяющих людям получать уже существующие услуги.
«Мы больше не можем говорить об инновации как о возможности. Мы должны говорить об инновации как о необходимости», — подчеркнул Денис Денисенко.
Однако в условиях сокращения ресурсов инновация не обязательно означает новое приложение, платформу или препарат.
Инновацией может быть модель, позволяющая общественной организации получать государственное финансирование. Механизм, устраняющий правовой барьер. Способ обеспечить непрерывность лечения во время войны или вынужденного перемещения. Решение, уже доказавшее свою эффективность в одной стране и способное быть адаптированным в другой.
Среди моделей, опыт которых можно воспроизвести, Денисенко назвал HelpNowHUB — систему, созданную для сохранения доступа к лечению и помощи людям, вынужденным покинуть Украину.
Новый подход также означает, что каждая инвестиция должна не просто закрывать краткосрочную потребность, а помогать менять систему.
«Финансирование сокращается. Поэтому мы должны думать не только о том, как привлечь больше средств, но и о том, как максимально эффективно использовать каждый доллар», — сказал Денисенко.
Для Elton John AIDS Foundation приоритетом остаются организации под руководством сообществ. Однако от проектов всё чаще будут ожидать не только непосредственного предоставления услуг, но и устранения барьеров, изменения правил, продвижения декриминализации и привлечения государственных средств.
«Мы сохраняем приверженность организациям под руководством сообществ. Но сегодня недостаточно просто покрывать услуги. Необходимо менять систему и устранять то, что мешает людям получать уже существующую помощь», — объяснил Денисенко.
Частный благотворительный фонд может поддержать демонстрационный проект, помочь доказать эффективность модели или подготовить её к расширению. Но он не способен навсегда заменить государство или компенсировать весь объём сокращённого международного финансирования.
«Ни один частный фонд не сможет заменить ресурсы, которые государство может и должно выделять», — подчеркнул Денисенко.
Поэтому каждый демонстрационный проект должен отвечать на следующий вопрос: что произойдёт после его завершения? Возьмёт ли его на себя государство? Поддержит ли его Глобальный фонд? Можно ли расширить это решение до национального уровня?
В противном случае даже успешная модель останется краткосрочным исключением, а не новым правилом.
Антон Басенко представил данные INPUD о влиянии сокращения финансирования на организации под руководством сообществ и программы снижения вреда.
Согласно приведённым им данным, 59 организаций сообщили о потере от 26% до 100% бюджета. Почти 40% были вынуждены сократить персонал. О нехватке материалов для снижения вреда сообщили 64%, об усилении дискриминации — 77%, а о росте полицейского давления и криминализации — 64%.
«То, что начиналось как финансовый кризис, сегодня превратилось в кризис общественного здоровья, прав человека и человеческого достоинства», — подчеркнул Антон Басенко.
Для Центральной и Восточной Европы и Центральной Азии это уже не временная нехватка средств. Это риск системного демонтажа услуг снижения вреда, предоставляемых сообществами или под их руководством.
Такие организации часто становятся первым, а иногда и единственным местом, где человек, употребляющий наркотики, чувствует, что его принимают, слышат и что он находится в безопасности.
«Общественные организации — это иногда единственное место, где люди, употребляющие наркотики, чувствуют, что их принимают и поддерживают. Государство должно признать эти организации неотъемлемой частью системы здравоохранения», — сказал Басенко.
Интеграция услуг не должна означать механический перенос снижения вреда в обычное учреждение первичной медицинской помощи.
Если люди не доверяют государственному учреждению, боятся постановки на учёт, осуждения или полицейского преследования, услуга будет формально существовать, но останется недоступной.
Организации под руководством сообществ должны сохранять свою роль, доверие и автономию, одновременно получая возможность работать в партнёрстве с государством и финансироваться из государственного или местного бюджета.
«Интеграция — это не просто перенос услуг снижения вреда в первичную медицинскую помощь. Организации под руководством сообществ всё равно должны оставаться важным звеном системы», — подчеркнул Басенко.
Антон Басенко отдельно отметил значение мониторинга силами сообществ.
Его данные часто появляются задолго до официальной статистики. Они первыми показывают нехватку препаратов, исчезновение материалов для снижения вреда, отказы в предоставлении услуг, дискриминацию и полицейское давление.
Сокращать такой мониторинг во время кризиса — значит лишать систему возможности своевременно увидеть собственные проблемы.
Сегодня также необходимы более широкие партнёрства. Организации больше не могут позволить себе отказываться от сотрудничества из-за конкуренции за гранты или принадлежности к разным сетям.
«Мы должны перестать работать обособленно. Мир финансирования уже никогда не будет таким, как раньше. Сейчас время широких партнёрств и коалиций», — сказал Басенко.
Пример Казахстана показал, что объединённая позиция сообществ способна влиять даже на решения, которые ранее казались окончательными.
Когда в заявке фактически не осталось надлежащей роли для организаций, представляющих людей, живущих с ВИЧ, несколько сообществ выступили вместе. В результате заявку вернули на пересмотр, а их замечания были включены.
«Когда мы объединяемся, мы можем менять решения. Для нашей страны это был уникальный случай», — подчеркнул Басенко.
Отдельной темой стала опиоидная агонистическая терапия.
Сам термин «заместительная терапия» до сих пор позволяет оппонентам представлять лечение как якобы «замену одного наркотика другим». Такой язык поддерживает стигму и политическое сопротивление научно обоснованному лечению.
Переход к человекоцентричному и научно корректному термину «опиоидная агонистическая терапия» является частью изменения отношения к самой программе.
Но изменения языка недостаточно без преодоления криминализации.
Даже самая эффективная программа профилактики или лечения не будет работать, если человек рискует быть задержанным, подвергнуться преследованию или унижению по дороге к месту предоставления помощи.
Поэтому адвокация декриминализации, пересмотр карательных норм и снижение полицейского давления — не отдельные правозащитные вопросы. Это необходимые условия эффективного ответа на ВИЧ.
Дискуссия завершилась разговором о доступе к новым средствам профилактики ВИЧ длительного действия.
В некоторых странах уже идёт подготовка к регистрации ленакапавира. Но сама регистрация ещё не означает, что люди получат препарат.
Если в бюджете не предусмотрено ни одной дозы, отсутствуют средства на подготовку сообществ и не ведётся бюджетная адвокация, инновация останется лишь записью в государственном реестре.
Международный или частный фонд может поддержать первые проекты и помочь показать, как работает новое средство. Но сотни тысяч людей смогут получить профилактику длительного действия только тогда, когда она станет частью государственных программ и бюджетов.
Именно поэтому странам уже сейчас необходимо планировать закупки, готовить руководства, обучать специалистов, привлекать сообщества и объяснять людям доступные варианты профилактики.
Иначе регион снова увидит научный прорыв только со сцены международной конференции.
Подводя итоги дискуссии, Татьяна Дешко подчеркнула, что Центральная и Восточная Европа и Центральная Азия слишком часто остаются за пределами глобальных планов — из-за особенностей эпидемии, сокращения финансирования и неравного доступа к новым препаратам.
«Наш регион особенный. К сожалению, мы выпадаем из общей картины — и с точки зрения эпидемиологической ситуации, и в связи с потерей финансирования, и в вопросах доступности новых препаратов и услуг», — сказала Татьяна Дешко.
Однако следующая конференция не должна вновь завершиться разговором, ограниченным возможностями, регистрацией или небольшими демонстрационными проектами.
«Очень хотелось бы, чтобы на следующей конференции мы говорили уже не просто о возможностях или отдельных проектах, а о сотнях тысяч людей, получающих профилактику ВИЧ длительного действия и современное лечение», — подытожила Дешко.
Региону нужна не ещё одна декларация и не очередное обещание «никого не оставить без внимания».
Необходимы зарегистрированные и доступные препараты. Конкуренция производителей. Государственное финансирование организаций под руководством сообществ. Мониторинг качества услуг. Декриминализация. Гибкое финансирование переходного периода. Региональные закупки. И совместная адвокация, способная превратить опыт отдельного человека в системные изменения.
Сокращение финансирования не должно означать сокращение прав.
Интеграция не должна означать исчезновение сообществ.
Переход на государственное финансирование не должен означать прерывание лечения.
А регистрация нового препарата не должна оставаться победой только на бумаге.
Центральная и Восточная Европа и Центральная Азия не просят отдельного будущего.
Регион требует, чтобы его не вычёркивали из будущего профилактики и лечения ВИЧ.
