В рамках региональной информационно-адвокационной кампании «Голоса ВЕЦА на AIDS 2026», которую VirusOFF реализует при поддержке Офиса UNAIDS в регионах ВЕЦА и Азии и Тихого океана, мы говорим с экспертами, активистами и представителями сообществ о будущем профилактики ВИЧ в Восточной Европе и Центральной Азии.
Одна из ключевых тем кампании — инновации в профилактике ВИЧ. Но инновации — это не только новые препараты. Это также выбор, доверие, безопасные пространства, удобные маршруты, телемедицина, участие сообществ и реальный доступ для людей, которые сегодня сталкиваются с наибольшими барьерами.
О роли PrEP в Украине, опыте внедрения новых профилактических опций, вызовах войны и о том, что регион ВЕЦА должен сказать накануне AIDS 2026, VirusOFF поговорил с Андреем Чернышевым, консультантом ОО «АЛЬЯНС.ГЛОБАЛ» по внешним связям и адвокации, сопредседателем Национального ЛГБТИ-Консорциума.
Андрей, Украина уже имеет опыт внедрения разных подходов к профилактике ВИЧ. Как бы ты сегодня описал роль PrEP в системе профилактики для ключевых сообществ?
PrEP сегодня является одним из самых важных и наиболее распространённых методов профилактики ВИЧ. Доконтактная профилактика особенно актуальна для гей- и бисексуальных мужчин, которые остаются одной из крупнейших групп пользователей PrEP в Украине. Также важной группой являются партнёры и партнёрки людей, живущих с ВИЧ.
Но если говорить шире, главное — это не только наличие PrEP как инструмента. Важно, чтобы у человека был выбор: выбор препарата, выбор формата, выбор места, где он может получить услугу, и выбор маршрута, который является для него безопасным и удобным.
Для кого-то это таблетированная PrEP — ежедневная или по схеме «по требованию». Для кого-то в будущем более приемлемой может стать долгосрочная инъекционная опция, включая каботегравир, ленакапавир или другие новые формы профилактики. Но выбор должен касаться не только препарата. У человека должна быть возможность получить услугу в безопасном пространстве, в community-based организации, в учреждении здравоохранения, в частной клинике, через аптеку или с помощью телемедицины.
Именно сочетание этих факторов может максимально приблизить профилактику к людям и расширить доступ.
Почему для профилактики ВИЧ так важен именно выбор? Что меняется для человека, когда у него есть не одна стандартная опция, а несколько возможных способов защиты?
Когда мы говорим о выборе, мы говорим о реальной жизни человека. Не все люди могут или хотят получать услуги одинаково. Кто-то готов прийти в государственное учреждение здравоохранения. Кому-то комфортнее обратиться в общественную организацию или безопасное пространство. Кто-то хочет минимизировать физические визиты и воспользоваться телемедициной. Для кого-то критически важна конфиденциальность. Для кого-то — дружественный врач, который понимает потребности сообщества.
Если система предлагает только один маршрут, часть людей просто не дойдёт до профилактики. Не потому, что она им не нужна, а потому что этот маршрут для них небезопасен, неудобен или психологически неприемлем.
Сильная профилактика — это не один стандартный путь для всех. Это система, которая адаптируется к разным потребностям, разным сообществам и разным жизненным обстоятельствам.
Таблетированная PrEP уже является важным инструментом профилактики. Какие барьеры всё ещё могут мешать людям начать её приём или продолжать его регулярно?
О таблетированной PrEP в сообществах уже хорошо знают. В Украине был опыт пилотных программ ещё в 2017–2018 годах, и с того времени информированность значительно выросла, особенно среди гей- и бисексуальных мужчин. Поэтому вопрос не только в том, чтобы ещё раз объяснить людям, что такое PrEP. Информационные кампании нужны, но барьеры часто лежат глубже.
Для большинства людей очень важно, чтобы услуга была безопасной. Чтобы это был дружественный врач. Чтобы это было пространство, где человека не осуждают. Чтобы не нужно было постоянно ездить, ждать в очередях или каждый раз объяснять, кто ты и почему тебе нужна профилактика.
Сейчас к этому добавляются новые вызовы, связанные с войной. Люди живут в постоянном стрессе. Если человек эвакуируется, находится под обстрелами, ищет, где переночевать, что поесть и как обеспечить базовую безопасность, вопросы сексуального здоровья могут отойти на второй план. Это не означает, что профилактика становится менее важной. Это означает, что система должна видеть человека целостно.
Если базовые потребности не закрыты, человеку может быть очень сложно думать о PrEP, регулярном приёме препаратов или плановых визитах. Именно поэтому профилактика ВИЧ не может быть оторвана от гуманитарной, психологической, социальной и правовой поддержки.
CAB-LA часто рассматривается как важная инновация в профилактике ВИЧ. Для каких групп или ситуаций такая опция может быть особенно актуальной?
Долгосрочная инъекционная PrEP может быть очень важной для людей, которым сложно ежедневно принимать таблетки или хранить препарат дома. Это может быть связано с вопросами конфиденциальности, стигмы, безопасности или просто регулярности приёма.
Для части людей инъекционная форма может снизить барьеры. Но важно понимать: сам факт появления нового препарата ещё не означает автоматический доступ. Инновация должна работать в реальном маршруте человека.
Когда мы участвовали в пилотных подходах, важную роль играли социальное сопровождение и кейс-менеджмент. Людей информировали, мотивировали, помогали пройти маршрут, поддерживали контакт с системой здравоохранения. Когда такое сопровождение исчезает, даже наличие препарата не гарантирует, что человек им воспользуется.
Поэтому CAB-LA или любая другая инновационная профилактическая опция должна внедряться не только как медицинский продукт, а как часть системы доступа: с навигацией, информированием, участием сообществ и понятным маршрутом для клиента.
Что показывает украинский опыт внедрения CAB-LA и других PrEP-опций для региона ВЕЦА?
Украинский опыт показывает, что инновации возможны даже в очень сложных условиях. Но он также показывает, что для инноваций нужно не только наличие препаратов, но и коммуникация между всеми участниками системы: учреждениями здравоохранения, Центром общественного здоровья, организациями гражданского общества, community-based организациями и самими сообществами. Также большое внимание нужно уделять информированию о возможных побочных действиях препарата, которые иногда могут возникать у части людей, получающих его.
В регионах, где есть устойчивые контакты между организациями сообществ и медицинскими учреждениями, доступ работает лучше. Мы понимаем, куда перенаправить человека, где есть дружественный врач, где можно получить услугу, где есть препарат. Но там, где таких контактов нет, информация часто не доходит до людей.
Проблема не только в том, существует ли услуга формально. Важно, знает ли человек о ней, доверяет ли маршруту, может ли безопасно им воспользоваться и не столкнётся ли со стигмой или дискриминацией.
Именно поэтому участие сообществ во внедрении PrEP-опций является критически важным.
Если говорить о реальной жизни людей, какие барьеры может помочь снизить долгосрочная PrEP — и какие барьеры она не решает автоматически?
Долгосрочная PrEP может помочь снизить барьеры, связанные с регулярным ежедневным приёмом таблеток, хранением препаратов дома, конфиденциальностью или страхом, что кто-то узнает о профилактике.
Но она не решает автоматически другие барьеры. Если человек не хочет или боится идти в учреждение здравоохранения, если у него уже был негативный опыт, если учреждение работает в неудобное время, если есть очереди, если нет дружественного персонала, то даже инновационный препарат может остаться недоступным.
В Украине сейчас есть ещё один очень серьёзный вызов — ограничения мобильности и риски безопасности для значительной части мужчин. Для многих людей сам путь в учреждение здравоохранения может быть источником страха. Это влияет не только на клиентов, но и на персонал, социальных работников, навигаторов, которым нужно работать с людьми очно.
Поэтому частью ответа может быть телемедицина: возможность сдать необходимые анализы ближе к месту проживания, получить консультацию дистанционно, а препараты — по почте или через другой удобный и безопасный механизм. Но первый контакт с системой, тестирование и отдельные медицинские процедуры всё равно часто требуют физического визита. И именно здесь нужны максимально безопасные и дружественные маршруты.
Сегодня в мире активно обсуждаются новые профилактические опции, в частности ленакапавир. Как региону ВЕЦА уже сейчас стоит думать о таких инновациях?
Региону нужно думать об инновациях не только как о новых препаратах, а как о новых возможностях доступа. Если появляется долгосрочная опция, важно сразу задавать вопросы: кто сможет её получить? Где именно? Через какой маршрут? Будет ли она доступна людям из ключевых сообществ? Будет ли цена приемлемой? Будет ли система здравоохранения готова? Будут ли вовлечены организации гражданского общества и сообщества?
Инновация может как снижать неравенство, так и усиливать его. Если новые опции будут доступны только узкому кругу людей, которые уже имеют доступ к качественной медицине, это не решит проблему. Но если они будут внедряться через дружественные услуги, community-based организации, телемедицину, безопасные пространства, социальное сопровождение и понятные маршруты, тогда они смогут действительно охватить тех, кто сегодня остаётся вне системы.
Что нужно, чтобы инновационные профилактические опции не оставались только пилотами или отдельными программами, а становились действительно доступными?
Нужно работать сразу на нескольких уровнях.
Во-первых, должен быть выбор препаратов и профилактических опций. Во-вторых, должен быть выбор места получения услуг: учреждение здравоохранения, общественная организация, безопасное пространство, частная клиника, аптека, телемедицинский маршрут. В-третьих, должна быть понятная навигация: человек должен знать, куда обратиться, что его ожидает и что он получит.
Мы используем разные инструменты, чтобы дойти до людей: социальные сети, приложения для знакомств, специализированные сайты, Telegram-каналы, чаты, платную рекламу, работу социальных работников. Для разных подгрупп нужны разные каналы. Например, одна коммуникация работает для более молодых людей, другая — для людей старшего возраста; один подход нужен для людей, практикующих chemsex, другой — для бисексуальных мужчин, которые могут быть более закрытыми или менее видимыми.
Так же в разных сообществах работают разные методы. Где-то лучше работает онлайн-запись и конкретное время приёма. Где-то — перенаправление через равного консультанта. Где-то — сопровождение в учреждение здравоохранения. Где-то — передача информации через доверенные контакты.
Универсального решения нет. Но есть универсальный принцип: услуга должна идти к человеку, а не ждать, что человек сам преодолеет все барьеры.
Какую роль должны играть неправительственные организации и сообщества во внедрении новых PrEP-опций?
Их роль является ключевой. Именно сообщества лучше всего понимают, где есть барьеры, до кого система не доходит, кто боится обращаться, где нужно безопасное пространство, а где — правовая, психологическая или гуманитарная поддержка.
Неправительственные организации могут информировать, мотивировать, перенаправлять, сопровождать, помогать человеку пройти весь маршрут. Они могут объяснить на языке, которому человек доверяет. Они могут работать с теми, кого официальная система часто не видит или не умеет вовлекать.
Но важно, чтобы участие сообществ не было символическим. Они должны быть вовлечены в планирование, реализацию и мониторинг услуг. Иначе можно создать сервис, который формально существует, но в который люди не пойдут.
Какой главный месседж о PrEP, выборе в профилактике и инновациях из Украины должен прозвучать для региона ВЕЦА накануне AIDS 2026?
Главный месседж — это множественный выбор.
У людей должен быть выбор профилактических опций. У людей должен быть выбор места, где они могут получить услугу. У людей должна быть возможность обратиться безопасно, без стигмы и дискриминации, в пространство, которому они доверяют.
И второй важный месседж: PrEP не может быть оторвана от других услуг. Она должна быть частью комбинированной профилактики. Если человек приходит за PrEP или тестированием, у него должна быть возможность получить и другую поддержку: психологическую, гуманитарную, правовую, консультацию по вопросам сексуального здоровья, тестирование и диагностику ИППП, вирусных гепатитов и другие услуги.
Профилактика работает тогда, когда она не изолирована. Она работает тогда, когда видит человека целостно.
Если сформулировать коротко: какой должна быть современная профилактика ВИЧ, чтобы она действительно работала для людей в реальной жизни?
Она должна быть разной, безопасной и близкой к человеку.
Не одна опция для всех, а выбор для разных потребностей. Не только препарат, а маршрут. Не только медицинская услуга, а доверие. Не только инновация на бумаге, а реальный доступ в безопасном пространстве.
Именно так профилактика может работать для людей — не в идеальных условиях, а в реальной жизни.
